В Бурятии, окрестности Иволгинского дацана

Российский Дальний Восток и Сибирь

После перехода российской части границы мы около получаса нервно ждали, пока китаец найдет свой потерянный паспорт. Наконец, паспорт он-таки нашел. Весь автобус облегченно вздохнул, и мы поехали во Владик.

После китайских хайвэйев две полосы дороги на российской стороне границы, одна в одну сторону, другая – в другую, сплошь в выбоинах, ямах и заплатках, без слов сказали “Добро пожаловать в Россию!”. Дороги у нас – большая проблема. Дураков тоже хватает. До Уссурийска дорога, главная транспортная артерия Приморья для торговли с Китаем, в нескольких местах переходила в откровенную грунтовку. После Уссурийска дорога стала несколько лучше.

Во Владивосток мы прибыли затемно. Автовокзал здесь располагается не в центре города, а несколько на отшибе. Поймав такси, попросил довезти до ближайшей недорогой гостиницы. По пути спросил у водилы-кавказца, что он думает о правящем в России тандеме. Столько матерных слов в единицу времени я еще ни разу не слышал от человека в своей жизни. Смысл же сказанного, с большим или меньшим количеством мата, мне пересказывал каждый житель Дальнего Востока. “Не любят здесь карликов”, — понял я.

вид на Владивосток с острова Русский

Вид с острова Русский на Владивосток

На следующее утро я приехал на Морской вокзал, пошарился в округе, нашел паромную переправу на острова. Отправился на остров Русский. К полудню тучи разогнало ветром и вышло солнце. Я искупался в Тихом океане и щедро позагорал. Видел частично построенный мост на остров Русский. Тот, который обойдется в 2 млрд. долларов. Технически он будет похож на Бруклинский мост. Видел также в бухте Золотой Рог и в проливе между островом Русский и большой землей несколько судов FESCO, или Дальневосточного морского пароходства, чьим миноритарным акционером я являюсь. Вернувшись во Владик, купил билет на поезд Владивосток-Пенза до Улан-Удэ этим же вечером. В гостинице побрил череп и немного перенервничал, когда такси попало в пробку по пути на вокзал. Все-таки успел.

Первые сутки ехал в купе с тремя мужиками-строителями ЛЭП. Узнал много интересного о Богучанской ГЭС и других проектах в Сибири и на Дальнем Востоке. Мужики вышли в Амурской области. Я же остался один в купе, слопал их обеды, любезно оставленные ими мне. С питанием от РЖД нет шансов получить ожирение. Кормежка эта даже не дает гарантий на выживание.

Вид из купе поезда, на котором я пересек Дальний Восток и Сибирь (часть ее) по Транссибу.

Поездка по Транссибу оказалась скучным мероприятием. Из окна видно сопки, лес, да остатки деревень и городов. Видеть эти руины особенно горько, возвращаясь из Китая, где бурное экономическое развитие страны за последние 20 лет привело к созданию сети хайвейев, строительству небоскребов даже в райцентрах и существует общая уверенность китайцев в том, что их Родина движется в правильном направлении. У зрителя в голове формируется жестокий контраст между двумя странами. Боюсь, что России уже никогда не догнать Китай в развитии. Мы отстали навсегда.

Дальнейшие двое суток пути по Транссибу я преодолел один в купе. Прочел все, что мог прочесть. Людей в вагоне было очень немного. Картина за окном депрессивная: сопки, лес и практически полностью вымершие села по пути следования поезда. Земли море, но, в отличие от Китая, ничего не обрабатывается. Экономики нет вообще, впрочем, как и людей. Единственное, что порадовало: быстрые горные речки с чистой водой в тайге, а не грязно-желтой, как в Китае. Китайцы в погоне за экономическим ростом просто уг@ндолили экологию своей страны. Мне просто повезло за время моего путешествия не застать дни, когда над Пекином и Шанхаем плотной стеной неделями стоит смог.

Памятник Ленину в Улан-Удэ, в Бурятии. Голова Ленина.

Знаменитый памятник-голова Ленину, центр Улан-Удэ. Центр города кое-как бурятам удалось вычистить, в целом же город Улан-Удэ крайне убитый.

Наконец, я прибыл в Улан-Удэ. Здесь к этому времени довольно похолодало, так, что меня начало продувать в моей легкой куртке и тибетской шляпе, надетой на лысый череп. Город при ближайшем с ним знакомстве оказался полным убожеством, хотя центр они смогли привести в относительный порядок. Даже украсили памятниками в национальном стиле в виде всяческих животных. Видел я также и памятник в виде головы Ленина, рекорд Гинесса как самый большой памятник-голова. Таксисты предложили прокатить меня с ветерком до Иволгинского дацана всего за 1000 рублей. Я предложил им с ветерком катиться на все четыре стороны. Нашел маршрутку на Иволгинск, за номером 130, на которой за 50 рублей (раскошелился также и за свой рюкзак, который на тот момент весил более 35 килограммов и занимал места не меньше взрослого человека) я добрался до края этого городка. Оттуда меня, и еще нескольких паломников специальная маршрутка из дацана доставила туда.

один из дуганов Иволгинского дацана

Один из дуганов на территории Иволгинского дацана

Сначала я нашел кров: за 350 рублей в сутки я поселился в доме у бурят в прилегающей к Иволгинскому дацану деревне. Оставив там свой рюкзак и накинув более теплую куртку с гусиным пухом, я отправился в столовую утолять свой голод. Меню там оказалось всего из нескольких строчек. Буузы (что-то вроде мантов, больших пельменей) и чай с молоком меня выручили. К этому времени начало уже темнеть, поэтому я решил осмотр дацана, экскурсию по нему и покупку бурятских сувениров перенести на следующее утро.


Утром проснулся рано. Гулял по степи, фотографировал горы. Перекусил плотно буузами и чаем с молоком. Повесил на березке с желтыми листьями далеко от людей и вне доступа домашних животных красочную тряпочку с тибетскими пожеланиями счастья. Это как подкова над дверью: говорят, что это работает вне зависимости от того, веришь в это или нет. А если веришь — вот тебе и эффект плацебо.

Мой клочок ткани с пожеланием этому миру добра

Мой кусочек ткани на березке трепещет на беспощадном ветру бурятской степи. Я желаю всем людям в этом мире добра и удачи.

Дацан оказался маленьким. Средний православный монастырь размером будет больше. Первое здание было построено в 1946 году, после того, как Сталин стал лояльнее относиться к религии во время войны. За 250 рублей в кассу дацана бурятский монах сделал мне небольшую экскурсию. В центре дацана возвышается недавно построенное здание Буддийского университета, а по периметру располагаются дуганы: Цокчин дуган, Этигэл Хамбын дуган, Диважин дуган, Джуд дуган, Маанииин дуган, Майдари дуган, Сахюусан дуган, Чойра дуган. Много мандал, причем больших и очень тяжелых, таких я не видел в Тибете. Чтобы такую машину крутить, нужно быть крепким человеком. По периметру возведены туалеты для монахов, в стиле “удобства во дворе”. Мое давнее желание стать буддийским монахом развеялось здесь, как дым. Больно быт неустроенный у монахов. Да, и холодно как-то в бурятской степи.

Кручу мандалы в Иволгинском дацане

Еще меня не порадовало то, что всего в сотне метров от дацана в сторону степи начинается настоящая помойка. Везде валяется мусор, грязь. А сквозь поселок с гор мчится горный ручей с кристально чистой холодной водой. К сожалению, буряты вобрали в себя от русских очень много плохих черт. Да, и своих противоречивых черт добавили. В итоге, место с прекрасной природой, которое могло быть Швейцарией, основательно загажено. Хотя видел я в деревне и образчики чудесного национального творчества бурятов: резные заборы из дерева с элементами народного эпоса. Пьяных и агрессивных бурятов вечером я тоже, правда, встречал.

Из Улан-Удэ, чтобы не терять драгоценного времени, до Иркутска добирался на маршрутке. За рулем был молодой и горячий бурят, поэтому мы долетели это расстояние всего за 6 часов. Из-за лихого вождения последнего я даже задумался, что будет, если мы не доедем до Иркутска. Дорога постоянно петляла, подъемы сменялись спусками, а скорость водила превышал на своем японском микроавтобусе минимум вдвое. Моя интуиция сказала мне, что я умру, но не в тот день (вернее ночь). Поэтому я успокоился.

Потом пришлось плотно поездить на такси по ночному Иркутску, чтобы найти номер в гостинице. В четырех первых номеров свободных не было, в пятой повезло. Таксист, узнав, что я собираюсь утром ехать в Листвянку на Байкал, попытался развести меня на поездку туда. Красочно расписывал мне, как приятно будет проснуться в гостинице там, открыть окно и увидеть Байкал. За все про все он хотел 2000 рублей. Не убедил. Ехать туда 70 километров. Я вежливо отказался. Следующим утром, проснувшись в гостинице в Иркутске, я позавтракал и отправился в Листвянку – наиболее раскрученное место на Байкале. Маршрутка обошлась мне в 100 рублей.

Волны Байкала. Вода пресная — пробовал на вкус, — и холодная. Очень необычно — волны, как в море, а вода несоленая.

Видел Байкал, горы на том берегу этого озера, пил воду прямо из накатывающихся волн, ел копченого омуля. Обильно фотографировался. Смотрел шоу байкальских нерп в нерпентарии. Дошел пешком до истока Ангары. Потом вернулся обратно в поселок на такси, купил копченого омуля (выбирал маленькие рыбки, чтобы они были лучше прокопченными, — так шансы доставить их домой в хорошем состоянии возрастали) и кедровых шишек с орешками в качестве сувениров с Байкала и вернулся в Иркутск. Повезло с погодой. Сразу после приезда в Иркутск, здесь повалил дождь. Все стало вокруг мокрым и грязным. Под дождем переходил мост через Ангару, чтобы купить билет на поезд. Был удивлен цветом реки. Вода была голубоватого цвета. В центре крупного города я еще не видел такой чистой реки. Объяснение этого явления оказалось довольно незамысловатым: река Ангара вытекает из Байкала. За 70 километров до города вода не успевает загрязниться. Рыбы, кстати, в реке немало.

перекусываю на берегу Байкала

В метре от моего импровизированного столика набегают волны Байкала, а я спокойно пробую на вкус байкальского омуля холодного копчения.

На Байкале видел много европейских туристов, в основном, бэкпекеров. Таксисты местные их не любят: говорят, что европейцы очень жадные. Молодые европейцы с огромными рюкзаками, больше моего, пешком преодолевали большие расстояния. Я же был налегке, оставив свой рюкзак в гостинице. Много немцев, встречал также и французов, бельгийцев. Был конец сентября, сезон же основной туристический приходится на лето, поэтому людей было немного. “Остатки былой роскоши”, — как говорили местные.

Красавица и Байкал

Девушка и Байкал

Прыгнув в поезд Владивосток-Москва, через трое с половиной суток я очутился в Москве. Ехать на поезде откровенно скучно, я не понимаю тех европейцев и американцев, которые тратят неделю на популярный у них маршрут Москва-Владивосток или Санкт-Петербург-Владивосток на поезде. Лично я больше в Сибирь и на Дальний Восток не поеду. Дорого, сервиса нет вообще, смотреть нечего. Моя одежда, обувь и снаряжение на тот момент пропитались насквозь пылью, грязью и моим потом. Рюкзак и вещи в нем пропахли запахом копченого байкальского омуля. Наконец, я прибыл домой.

назад вперед
Разделы: Путешествия · Теги: , , , , , , , , ,