coccoc

 

Создатель вьетнамской поисковой системы Coc Coc Виктор Лавренко о своей попытке противостоять глобальному лидеру в отдельно взятой стране

«Настанет день, и я куплю Яндекс», — написал в сентябре 2014 в фейсбуке глава и создатель вьетнамской поисковой сети Coc Coc (в переводе с вьетнамского «Тук-тук») Виктор Лавренко.

viktor_lavrenko

Виктор Лавренко

Повод для шутки был: запущенный два года назад, в январе 2013 года, поисковик быстро набрал обороты и уже осенью этого года, по данным Comscore, достиг ежедневной аудитории 5,2 млн пользователей, уступив на вьетнамском рынке только сайтам Google. По данным Alexa, Coc Coc уже стал самым популярным сайтом Вьетнама, обогнав Facebook и Google.com.vn (правда, если сложить аудиторию местного Google и англоязычного Google.com, тоже представленного в топе, Coc Coc все же уступает первенство).

Теперь, наблюдая из Юго-Восточной Азии за экономической ситуацией на родине, команда российских разработчиков испытывает двойственные чувства. На вопрос, рад ли он, что в свое время перевел бизнес из России за рубеж, Лавренко дипломатично отвечает, что странно радоваться проблемам в родной стране. С другой стороны, интернет-рынок Социалистической Республики Вьетнам — не самый развитый, но растущий — теперь кажется оплотом стабильности на фоне Рунета, ведь за последние месяцы Mail.ru Group и «Яндекс» заметно подешевели, a Google закрыл российский офис разработки.

38-летний Лавренко из тех, кого еще в нулевых было принято называть «известный деятель Рунета». Он окончил факультет вычислительной математики и кибернетики МГУ (тема дипломной работы: «Крупноблочное распараллеливание вычислительных задач с использованием генетических алгоритмов»), в 1999 году успел поработать ведущим программистом компании «Нетскейт», после чего на шесть лет связал себя с Mail.ru, где прошел путь от технического директора до вице-президента компании по стратегии и финансам.

История Coc Coc косвенно началась десять лет назад: в 2005 году Лавренко запускает проект Nigma — поисковую сеть нового поколения, о которой сейчас уже мало кто помнит. Создатели Nigma называли ее «кластеризующим поисковиком», сеть использовала морфологический модуль для русского языка собственной разработки и позволяла уточнять запросы пользователя, группировать и фильтровать результаты поиска по темам. Проект скорее академический, признавал Лавренко, но именно тогда был получен первый опыт разработки интеллектуальных
систем.

«Мы прежде всего создаем новые технологии, и если нам удастся создать действительно что-то впечатляющее, чем будет пользоваться огромное количество пользователей, будет неразумным не попытаться заработать на этом. Но пока зарабатывание денег в наши планы не входит, а вот создание впечатляющих технологий — на повестке дня», — говорил создатель Nigma в интервью «Вебпланете» в 2005 году.

Сайт Nigma.ru до сих пор работает, но развивается по остаточному принципу (последние новости на сайте поисковика за сентябрь прошлого года). С 2008 года Лавренко увлекся вьетнамским рынком, и российские академические эксперименты ушли на второй план.

Виктор Лавренко:

«Нигма» всегда была экспериментальным проектом, ей изначально требовался пивот. Вот мы его и сделали, став вьетнамским поиском. В этом смысле наш опыт нельзя называть неудачным. Все те идеи, которые мы вынашивали в «Нигме», применяются в нашем проекте во Вьетнаме и даже получили серьезное развитие.

Лавренко стал наведываться во Вьетнам после знакомства с программистами из этой азиатской страны, студентами все того же ВМК МГУ. Они рассказали про интересный рынок, существующие возможности и слабое внимание Google к местному рынку. В отличие от России, где Google к тому моменту перешел в активную фазу конкуренции с местным лидером «Яндексом», и поля для еще одного поисковика практически не осталось, во Вьетнаме наработки Лавренко могли потенциально выстрелить.

«У нас была идея создать поиск во Вьетнаме, и мы целенаправленно искали людей, которые могли бы нашу идею поддержать, — рассказывал Roem.ru вьетнамский программист Гоша Нгуен. — Так что в Nigma.ru мы пришли за знаниями и ради возможности поделиться своей задумкой. Идея поиска для Юго-Восточной Азии, для Вьетнама, тогда вообще крутилась в головах у многих».

Тренд действительно был явный. В 2012 году, почти параллельно с Coc Coc, появился еще один вьетнамский поисковик с российскими корнями, wada.vn: его запустила компания «Ашманов и партнеры» с соинвесторами — российской инвесткомпанией «Финам» и казахской «Кусто». Правда, в отличие от первого wada.vn пока так и не нашел свою нишу на вьетнамском рынке.

После нескольких лет разработок во Вьетнаме и России 30 января 2013 года Coc Coc стартовал. По словам Лавренко, запуск системы поиска на вьетнамском языке обошелся в $15 млн (собственные средства и деньги неназванных инвесторов) и два года работы. Деньги пошли прежде всего на закупку оборудования и оплату труда переехавших в Ханой российских
программистов. Новый мир и новый язык не очень пугал.

Виктор Лавренко:
Вьетнамский я знаю на бытовом уровне, какие-то простые слова и конструкции. Но я перед этим учил китайский в университете в Китае, и мне тут гораздо проще — языки довольно похожие. Иногда, если я не могу сказать фразу на вьетнамском, я говорю на китайском, и меня часто понимают — как потому, что на китайском много кто умеет говорить (он вообще в этом регионе как английский в Европе), так и потому, что слова часто по звучанию очень похожи.

Вьетнамский интернет-рынок — типичный продукт развития социалистической страны с капиталистической экономикой. Бурный рост среднего класса и потребления сочетается здесь с технологическим отставанием, слабой конкурентной средой и утечкой мозгов. Открываясь в 2013 году, Coc Coc представляли себя «Яндексом» образца 2003-го.

По данным Всемирного банка, во Вьетнаме сегодня больше 41 млн пользователей, это почти 43% населения страны (для сравнения: в России этот показатель составит около 60%). Рынок интернет-рекламы приближается к $1 млрд. A Apple, например, в этом году признала Вьетнам одной из главных точек роста: продажи айфонов в стране выросли в первом квартале почти в три раза, быстрее, чем на любом другом региональном рынке. При этом, по оценкам организации
«Репортеры без границ», страна наряду с Бахрейном, Китаем, Ираном и Сирией входит в пятерку государств с максимальным числом интернет-диссидентов. А более половины из топ-100 вьетнамских сайтов — это новости, причем зачастую копирующие друг друга. Вьетнамский
интернет, как говорит Лавренко, просто жаждет любых технологических продуктов.

Виктор Лавренко:
Специфика рынка здесь в том, что локальные проекты технологически слабы, и то, что выживает, — это новостные порталы. Мы же первая вьетнамская компания, которая смогла победить технологически.

Честно говоря, сложность организационных вопросов по сравнению со сложностью создания поисковой системы просто незаметна. Многие любят сравнивать нашу индустрию с космической программой — не во всех странах она есть, это слишком сложно. Бюрократические проблемы меркнут совершенно. Поэтому относительно Вьетнама, наверное, сказать ничего не могу — просто не замечаю проблем.

Важный же организационный плюс — это большое количество русскоговорящих вьетнамцев, иногда настолько хорошо говорящих на русском, что им вьетнамский приходится доучивать. С ними всегда есть эмпатия — задачу легче объяснить, друг друга можно понимать с полуслова. Собственно, во многом наш успех из-за этого.

Google остается основным поисковиком для Вьетнама: на момент прихода Coc Coc в страну его доля на рынке поиска составляла около 70%. Что противопоставить интернет-гиганту, было понятно с самого начала, — поиск, качество которого было бы хотя бы на 1% лучше, чем у лидера. На этом противопоставлении и была сформирована бизнес-модель сервиса.

Крупнейшая интернет-компания быстро закрепляется на растущих рынках за счет глобального бренда, но медленно реагирует на локальные языковые особенности. Вьетнам в этом смысле оказался совсем уж крепким орешком. Вьетнамский язык тоновый, для многих гласных есть
различные способы их произнесения и, соответственно, записи (для записи, к примеру, буквы, обозначающей звук «о», есть 18 вариантов), а окончаний и падежей нет; пробелы разделяют не слова (они разделяются по контексту), а слоги; латиница, которую используют для письма, сочетается с иероглифической семантикой; наконец, есть целых три распространенных диалекта, которые тоже приходится учитывать.

coc_coc_example

В результате качество поиска Google во Вьетнаме, как говорит Лавренко, пока еле дотягивает до 85%, а это, учитывая опыт работы со сложными поисковыми алгоритмами, хороший шанс для успешной содержательной конкуренции с интернет-гигантом.


Виктор Лавренко:
Качество нашего поиска, особенно по локальным запросам, заметно лучше Google даже на взгляд неспециалистов. Но это не значит, что можно остановиться. Как и любую технологию, лингвистическую часть можно совершенствовать до бесконечности. Непреодолимых барьеров, разумеется, нет — просто есть разумный уровень фокуса, восходящий к экономическим соображениям: если мы заметно лучше Google, то быть еще более заметно лучше не всегда будет иметь смысл чисто экономически.

Еще один фактор успешной экспансии Coc Coc — браузерная модель. Подавляющая часть аудитории Coc Coc делает поисковые запросы через собственный браузер поисковой системы Со Rom+, привлекающий пользователей дополнительным функционалом (например, в нем работает система проверки орфографии вьетнамского, которой нет даже в Microsoft Word, или функция автоматического обхода блокировки Facebook). Браузер, как и большинство новых проектов в этой сфере, основан на открытом исходном коде Chromium, распространяемом Google. По сути, Coc Coc сражается с глобальной интернет-компанией ее же собственным оружием. Сейчас, по данным Statcounter, браузер Coc Coc опережает во Вьетнаме по популярности Firefox и Internet Explorer, уступая только все тому же Chrome от Google.

Виктор Лавренко:
Сейчас активно растет направление поиска из приложений, из операционной системы. Тот же Google, например, в андроидах вызывается нажатием кнопки «home» и свайпом вверх, или долгим нажатием на кнопку «menu», ну или просто запуском поискового приложения из виджетов — думаю, что никто, находящийся в здравом уме, на мобильниках не печатает в браузере google.com.vn, чтобы что-то поискать.Так же и в десктопах — большинство современных пользователей ищут из омнибокса (той строчки, где обычно высвечивается URL).

Поэтому наша поисковая система — это не сайт, а часть нашего браузера, которая даже не имеет отдельного имени (это как если бы «Яндекс.Браузер» назывался просто «Яндексом», а «Яндекс» — «Яндекс.Поиском»).

А если мы браузер, то, во-первых, мы гораздо более липкий сервис, чем, например, «Яндекс», а во-вторых, гораздо более эффективный, так как, например, англоязычные запросы можем перенаправлять в Google — ведь пользователю все равно, какой логотип он увидит в результатах поиска по своему запросу, ему просто нужны результаты. А ведь англоязычные запросы — это в том же «Яндексе» — тысячи серверов. У нас же таких серверов — ноль.

Конечно, у нас не мета-поиск — мы полноценный поисковик со всеми необходимыми атрибутами, хотя в нашей модели это не очень обязательно: во Вьетнаме мы не слишком большими усилиями могли бы конкурировать с Google и браузер-надстройка.

Два года назад Лавренко обозначил цель, чтобы через несколько лет его поисковик зарабатывал $1 млрд в год. Сейчас создатель Coc Coc осторожнее в прогнозах и не раскрывает финансовые показатели компании. Тем не менее фантастической эту цифру он не считает. Вьетнам растет быстро, но его рекламный потенциал ограничен, a Google рано или поздно подтянет свои поисковые технологии в стране. Пока еще иллюзорный миллиард, возможно, достижим в случае расширения Coc Coc на всю Юго-Восточную Азию. Модель браузерного поисковика, учитывающего особенности сложного языка, вполне может повторить вьетнамский успех в Таиланде, Индонезии и Малайзии.

Основной доход, говорит Лавренко, пока приносит медийная реклама, хотя поисковая — самый быстрорастущий сегмент. Про какие-либо финансовые показатели пока разглашать отказывается.

Виктор Лавренко:
Результаты хорошие — ежемесячная аудитория проекта составляет 15 млн человек в месяц, по дневной аудитории мы вторая (среди вьетнамских компаний — первая) компания на рынке. Это больше, чем мы ожидали, честно. Наша выручка растет так быстро, что считать годовую выручку довольно бесполезно — мы сами рекламироваться начали в мае прошлого года, а активные продажи на самом деле толком-то еще не стартовали. Но растет выручка очень и очень быстро.

К счастью, вьетнамская экономика держится на малом бизнесе, а это основной тип рекламодателя для поисковика. По количеству клиентов у Coc Coc, по словам Лавренко, лидирует геотаргетированная реклама, и главным образом она востребована именно у малых предпринимателей. При этом вопреки расхожим представлениям и росту популярности во Вьетнаме айфонов мобильное направление создатель поисковика пока не считает ключевым.

coc_coc_office_in_hanoi

Офис компании Coc Coc

Виктор Лавренко:
Динамика хорошая везде, а вот мобильный сегмент на самом деле сильно переоценен. Десктопы во Вьетнаме настолько дешевы, а смартфоны настолько дороги, что вьетнамцы играют и платят за десктопные игры, а мобильные игры довольно сильно проигрывают по оборотам. Тем более покупки — разумеется, мотоцикл с мобильного телефона никто не покупает. Похожая ситуация и в других странах. Единственное серьезное отличие — Индия, где большинство населения является фактически бездомными, и им просто негде поставить дешевый десктоп.

Выход за пределы Вьетнама, очевидно, потребует новых трудовых ресурсов — кадровый вопрос Лавренко явно волнует особенно, про него он говорит много и охотно. Российский кризис тут на руку: хотя ядро разработчиков в Coc Coc — вьетнамцы, в компании уже работает много бывших сотрудников «Яндекса», Mail.ru, и теперь создатель Coc Coc надеется, что проблемы на родине подтолкнут новую волну эмиграции программистов.

Виктор Лавренко:
Во Вьетнаме очень много хорошо образованных программистов, особенно из числа тех, кто учился в России (из других стран, таких как США, во Вьетнам обычно не возвращаются либо возвращаются уже на менеджерскую должность). Однако есть острая нехватка технологически сложных проектов, в которых эти программисты могут набраться опыта. И это некий замкнутый круг — им негде набраться опыта, поэтому даже те неконтентные проекты, которые есть, начинают отмирать за неконкурентоспособностью, и в результате таких инициатив еще меньше и еще меньше опыта можно получить.

Наша миссия во Вьетнаме — при помощи российских специалистов разорвать этот круг. По сути, только в нашей компании вьетнамскому программисту можно получить опыт работы в высоконагруженном, алгоритмически сложном проекте. В других странах ЮВА все еще хуже, так как из России туда никто не возвращается в связи со слабым культурным обменом, а из Штатов и других развитых стран также нет обратной иммиграции по тем же причинам, что и во Вьетнаме.

И да, нам становится все легче находить квалифицированный персонал, хорошо мотивированный на работу. Из-за колебаний доллара зарплаты у нас относительно России тоже колеблются — в какой-то момент они превысили даже уровень «Яндекса», затем стали снижаться, а в данный момент, наоборот, зарплаты даже слишком высоки. Например, мы недавно опубликовали вакансию в наш отдел рекламных технологий, так нам даже пришлось снижать зарплатную вилку из-за того, что при попытке указать максимально возможную компенсацию оказалось, что она слишком высока для рынка — программисты стали присылать меньше откликов, видимо, решили, что раз зарплата большая, то эта позиция требует каких-то сверхъестественных навыков. Но на самом деле, конечно, нет.

После шуток про «Яндекс» вопрос о возвращении в Россию встает неизбежно. Лавренко, несмотря на то что бизнес во Вьетнаме только начинает раскручиваться, как ни странно, не отметает с ходу вероятность еще одной попытки.

Виктор Лавренко:
Думаю, что в России мы вполне могли бы занять нишу поиска, особенно мобильного. Здесь «Яндекс», на мой взгляд, проигрывает Google, а с другой стороны, со всеми этими эмбарго, возможно, Google потеряет интерес к рынку. Вот тогда ждите нас. Относительно возможностей — в России люди очень часто делают ту ошибку, на которой держится весь люксовый сегмент: не роскошная жизнь делает тебя богатым, а совсем даже наоборот — умение сохранять капитал до того момента, когда уже вот действительно его, что называется, девать некуда. С перспективами бизнеса такая же ситуация: большой и богатый рынок — это вовсе не возможность, а отсутствие перспектив — если на твоем рынке много денег, то, значит, их уже кто-то зарабатывает, и он, скорее всего, совсем не хочет с тобой этими деньгами делиться. Экономические проблемы — это всегда шанс для новых бизнесов, способных предложить более эффективную бизнес-модель. Так как наша модель эффективна, вероятно, будет повод задуматься о возвращении в Россию.

Тут важно понимать, что вероятность и реальность в представлении математика Лавренко неразделимы: «Несчастны те люди, кто не умеет программировать хотя бы на уровне формул Excel! Им всегда будет казаться, что парадоксы теории вероятности — это причуды математиков, неспособных понимать реальную жизнь. Между тем теория вероятностей как раз таки моделирует реальные процессы, в то время как человеческая мысль часто не может в полном объеме осознать происходящее».

И если, по теории вероятности, у него есть шанс когда-нибудь заработать миллиард в Юго-Восточной Азии, то и российский «Тук-тук» когда-нибудь бросит вызов крупнейшей российской интернет-компании.

Петр Биргер
Источник: Slon Magazine

Разделы/Categories: Бизнес в Азии, Другие страны Азии, Разное · Теги/Tags: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

  • Евгений Кляйн

    Мне кажется, что дело это было не только нелегкое, но и довольно нудное и ожесточенное своего рода. Люблю таких людей как Виктор Лавренко! Целеустремлен и стоит только на своем. Говорят сойди с пути, так он наоборот идет напролом — вот он русский характер! Да и дело это довольно прибыльное, хоть и требует таких же вложений! В общем я за таких людей, особенно за рубежом, чтобы прославляли нашу страну!

  • Dmitry Serebrykov

    Интересен такой вопрос: » А вот что новое можно придумать в поисковой системе?». Я конечно не программист, но ведь основа и алгоритмы должны быть идентичные уже существующим поисковым системам. Но Виктор Лавренко молодец встроить бизнес в другой стране это дорогого стоит. Ну и название конечно веселое, но при этом узнаваемое , ведь сразу понятно о поисковике из какой страны идет речь)))

  • Маша

    Русские везде проявят себя и очень рада, что с хорошей стороны. Этим человеком можно только гордиться и сказать спасибо. Создать такую конкуренцию, нужны мозги и упорный труд.

  • ЯША Иванов

    Именно такие люди как Виктор Лавренко и делают великие дела. Уверен он далеко пойдёт и мы не раз ещё о нём прочитаем.

  • Сергей Пахомов

    Вот так мы и теряем умных людей.Русский человек делает прогресс во Вьетнаме,а как для своей родины,так и некому,все за границей.Не справедливо.